Фотокопия картины художника Ф.М. Кригера «Осада пугачёвцами Далматовского монастыря в Сибири в 1774 году» ОГАЧО. Ф. Р-627. Оп. 1. Д. 145. Л. 2

1. СТАНОВЛЕНИЕ МОНАСТЫРЯ

Монастырь был основан в 1644 г. иноком Невьянского Богоявленского монастыря Далматом (в миру Дмитрий Иванович Мокринский). Родился в 1594 г. в городе-крепости Березове. Выходец из рода рязанских дворян.

Отец Далмата – Иван Мокринский - служил казачьим атаманом, мать – из новокрещенных татарок. В семье было трое детей: Дмитрий, Савватий и Федор. Все были обучены элементарной грамоте, сколько возможно по тогдашнему времени для сибирского края, воспитаны в боголюбии и богослужении. Дмитрий был старшим сыном, рос и мужал в суровое время среди боевых будней сибирских казаков, постигая с малых лет искусство военного дела.

В середине 1628 г. семья Мокринских переводится из Березова в Тобольск. Дмитрий назначается на должность городничего, одну из важных из всего административно – управленческого аппарата. И это в 34 года, что свидетельствовало о незаурядных организаторских способностях Дмитрия, его достаточной образованности и наличия к тому времени административной практики. В сентябре 1623 г. Дмитрий, получал оклад три пуда соли. Здесь он прослужил до 1642 г., получая государево жалование – хлебный оклад в 11.5 четверти, чего явно не хватало, чтобы содержать большую семью (в семье было пятеро детей). Приходилось искать другие пути дополнительного дохода, и Дмитрий завел собственную земельную запашку. Поэтому жил в Тобольске безбедно. Но до поры, до времени. Заводить собственную запашку государевым служилым людям возбранялось, и грозило быть лишенным части или даже всего хлебного жалования.

В 1641-1642 гг. по стечению обстоятельств: материальные трудности и житейские – ушла из жизни жена, усугублялись духовными муками – мирская жизнь стала Дмитрию тягостной, и он пожелал удалиться от мира и посвятить свою жизнь служению Господу Богу. Оставив государеву службу и дом, взяв  с собой икону Успения Божией Матери, удалился в небольшой монастырь, расположенный в малоосвоенном районе Верхотурского уезда – Невьянский Спасобогоявленский, что на реке Нейве.

Здесь он был пострижен в монашество и наречен Далматом. Вскоре по пострижении он настолько снискал себе любовь и уважение монастырской братии, что его задумали  возвести в должность строителя монастыря. Далмат узнав о намерении братии и по любви к пустынножительству, избегая предлагаемой почести, тайно ушел из данного монастыря, взяв с собой свою икону Успения Божией Матери. (ГАШ_224_1_3177_1 )

На пути встретился ему Киргинской слободы поселянин Семен Тимофеев Сосновский, который посоветовал идти в пустынные калмыцкие степи, где можно было осуществить благочестивые намерения  Дмитрия. Со своей иконой Далмат пришел на левый берег реки Исети и здесь при впадении в нее реки Течи, в овраге, с северо-западной стороны,  у подошвы возвышенного места, называемого Белым Городищем, поселился, выкопав себе землянку. Данное место называлось Исетской пУстынью, позже – Далматовской пУстынью, и находилось оно на границе владений Тюменского татарина Илигея.

Приход Далмата на это место был им неприятен, затрагивал их интересы, вызывал раздражение. Снедаемые корыстолюбием, стали они жаловаться Илигею на притеснения Далмата, внушая ему, что инок поселившийся на его землях, намерен построить монастырь и захватить его вотчину. И вот однажды Илигей пришел к пещере Далмата и с обнаженным мечом остановился при входе в нее. Но Господь помог преподобному остановить злобное намерение врага. Далмат объяснил Илигею, что он по своей матери из крещенных татар и приходится тому родственником. Услышав это, Илигей смягчился. Но злоба врагов, оставшихся без удовлетворения, начала снова изыскивать средства к погублению Далмата.

И вскоре зложелатели распалили злобу Илигея до того, что осенью 1645 г. он с толпой татар двинулся к Белому Городищу с намерением убить Далмата. Утомленный не малым путем от Тюмени, Илигей остановился на ночлег на правом берегу Исети напротив иноческой пещеры. Далмат же, как и прежде, оставался без всякой защиты, возлагая все надежды на Бога и Его Пречистую Матерь. И надежда его оправдалась. К сонному Илигею явилась Пресвятая Богородица, и видит татарин благолепную жену в ризах багряных, с бичем в деснице, которая при грозном взоре изрекла: старца Далмата не убивать, зла слова ему не произносить и отдать всю вотчину с угодьями. Устрашенный сим видением Илигей на утро с толпою своих единоплеменников  смиренно явился к пещере Далмата и с благоговением рассказал ему о чудесном явлении, называя благолепную жену Пресвятой Богородицей. Далмат же воздал хвалу и благодарение Господу Богу и Его Пречистой Матери, явно защитившей его от нападения врагов. После этого Илигей часто посещал Далматово пустынножительство, покровительствовал ему и снабжал дарами. В 1646 г. он прибыл на Белое Городище со своими детьми, родственниками, взял с собой Далмата, обошел с ним вокруг и исполняя повеление Пресвятой Богородицы, отдал всю землю  во владение Далмата. В знак особой любви Илигей подарил ему также и свои доспехи – шишак и кольчугу, то,  в чем Далмат более всего нуждался (Фото - Кольчуга и шлем Преподобного Далмата).

Несмотря на тайное пришествие Далмата на Исетскую пУстынь на Белом Городище, в необитаемые вроде места, имя его стало известно во всем Приисетском крае и далее. По особому Божьему откровению первым пришел сюда из Нижнего Новгорода ученик старца Дорофея Иоанн. Вслед за ним по глухим лесным тропам, по еле заметным дорогам стали стекаться  сюда привыкшие к скитальческой жизни «странники», миряне и монахи. Когда в пещере стало тесно, пустынники испросили благословение у Тобольского Архиепископа Герасима Кремлева и построили на возвышенном месте часовню, огородив ее деревянным частоколом. Эта часовня была первым монастырским зданием и храмом, в котором отшельники денно и ночно возносили молитвы Господу Богу.

Но мирная жизнь пустынножителей в 1651 г. внезапно была нарушена набегом бродивших по степи калмыков. Они напали на безлюдные берега Исети  и Течи, сожгли часовню, убили монахов и служителей, увели в плен людей. Сам же Далмат, чудесным образом выжил среди пожара и насильственной смерти, равно как и принесенная им икона Успения Божией Матери, которая была найдена после пожара на пепелище. Вскоре после разорения к иноку Далмату из Тобольска пришел его сын Исаак, в миру - Иван Дмитриевич Мокринский. С того времени они, отец и сын, до конца своей жизни работали вместе.

Далмат и Исаак по Благословению Тобольского Архиепископа Симеона на пепелище часовни поставили деревянную церковь во имя Успения Божией Матери (ГАШ_224_1_3243_127_об)

Сын и преемник Далмата архимандрит Исаак «положил намерение» строить монастырь каменный по примеру Тобольского Софийского собора. В 1704 г. «было принято благословение Архиерейское строить на Белом городище церковь каменную во имя Пресвятой Богородицы, честного и славного Ее Успения, в отстранение огненного запаления».  В 1705 году 17 декабря был заключен договор с Тюменским подмастерьем Иваном Борисовым (ГАШ_224_1_18_4) Изготовлять кирпич для монастырского строительства взялись мастера из Верхотурья (ГАШ_224_1_20_4)

После пожаров 1707 г. и 1708 г. архимандрит Исаак добивался, чтобы государственная казна выделила средства на строительство каменных стен вокруг монастыря. В Древней рукописи архивных актов значится: каменная ограда строить начата в 1713 году на счет казны для защиты от воровских воинских людей..»

Строительство каменной ограды до 1720 года, пока возводились основные монастырские церкви, велось крайне медленно. А всего строилась она около 50 лет отдельными участками, частями. С 1722 г. началось возведение кирпичных крепостных стен с башнями.

Немаловажное значение для монастыря имела торговля, первоначально производимыми на месте товарами, а затем и привозными. Древняя рукопись из архивных актов об этом свидетельствует (ГАШ_224_1_3243_121)

Ярмарки у Далматова монастыря привлекали торговых людей, которые искали и прокладывали сюда новые тропы. Во время Далматовских ярмарок монастырь выставлял на продажу товары собственного изготовления: кузнечные изделия, кожевенные – овчину, одежду, обувь, рукодельное ткачество – холст, сукно и т.д. На первых порах местный рынок был незначительный. И только в первом десятилетии 18 столетия в связи со строительством каменного собора возникает потребность в строительных ресурсах. Так устанавливаются торговые связи с некоторыми заводами Урала. Крестьянский хлеб монастырской вотчины шел на удовлетворение потребностей населения северных уездов Зауралья и Западной Сибири. Монастырь имел торговые подворья в Тобольске, Ирбите, Шадринске. Тесная связь с рынком способствовала расширению монастырского хозяйства.

На первых порах монастырь обходился в основном «приносными» иконами. Первым икону принес с собой инок Далмат – икону Успения Божией Матери – из Невьянского Богоявленского монастыря. Огромное количество икон, необходимое для монастыря, приобреталось путем вкладов многочисленных христолюбцев (ГАШ_224_1_3118_31, 32)Также по описи имущества за 1850 г. в монастыре имелись портреты Императора Петра Великого, Императрицы Екатерины I и другие.

Монастырь был закрыт в начале 1920-х гг. На части его территории разместился детский дом. В 1922 г. по инициативе директора Шадринского научного хранилища В.П. Бирюкова здесь был организован музей-монастырь, о нем мы поговорим отдельно, а в 1923 г. комплекс монастыря был взят на государственный учет. Несмотря на это вскоре началось разрушение монастырских построек и храмов, разграбление имущества и церковной утвари. В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. на территории монастыря действовали сборный пункт для новобранцев, госпиталь, пекарня, Дом культуры, курсы усовершенствования командного состава. В 1945 г. монастырь был передан под производственные помещения завода «Молмашстрой».  В 1951 г. многие постройки были заводом переоборудованы или снесены.

20 мая 1952 г. Исполнительным комитетом Курганского областного Совета депутатов трудящихся было принято решение № 496 «О мерах охраны зданий Далматовского монастыря, как архитектурного памятника старины». (ГАКО Р- 1541_7_28_148) А также решение № 810 от 20 августа 1952 г. « Об охране исторических и архитектурных памятников в г. Далматово» среди которых и значится Далматовский монастырь. (ГАКО_Р-1541_7_37_124)

Возвращение монастырских храмов верующим началось с 1989 г., а в 1992 г. решением Священного Синода Русской Православной Церкви здесь вновь открывается мужской монастырь. В 1996 г. все объекты Далматовского монастыря были переданы в бессрочное пользование Курганской и Шадринской епархии.

Комплекс Далматовского Успенского мужского монастыря является объектом культурного наследия федерального значения.

Акт с описью культового имущества, подлежащего продаже, 27.09.1928 г. ГАШ Ф. Р-683 Оп. 1 Д. 79 Л. 5	Ведомость о количестве монахов и служителей монастыря при Иоакинфе Камперове, 1764 г. Ф. 224. Оп. 1. Д. 772. Л. 81.

2. НАСТОЯТЕЛИ МОНАСТЫРЯ

Список настоятелей монастыря с его основания довольно широк. Годы их правлений различны – одни служили менее года, другие – десятилетия. Также различны и их послужные списки. Расскажем о некоторых из них.

          По воле Тобольского Первосвятителя Митополита Корнилия в октябре 1666 г. в монастыре учреждается настоятельство и из среды иноков, первым священнодействователем назначается игумен Исаак - сын старца Далмата. (Портрет Преподобного Исаака).  «Старец же Далмат остался в рядах иноков, хотя жил  уже не в пещере, образ жизни пещерный не изменил. Скромная его келья стояла в отдалении от других».

          Во время переписи 1710 г. (Парфентьевская) архимандрит Исаак указал свой возраст – 68 лет, т.е. год его рождения 1642. Данный документ хранится в Российском государственном архиве древних актов (Ф. 214. Оп. 1. Д. 1525. Л. 551)

          Первое его правление было непродолжительным – 3 года. Со стороны Митрополита Корнилия он был подвергнут «отяготительной строгости по причине подозрения либо извета», что Исаак, если не открыто, то тайно или ненамеренно позволил себе отступление от Уставов Православной церкви, не склонился ли Исаак на сторону старообрядцев.

          У настоятеля Далматовского монастыря был обширнейший круг дел: и духовные, и социальные, и хозяйственные вопросы, и масштабное строительство. (ГАШ_224_ - запись Исаака)

Архимандрит Исаак скончался 11 декабря 1724 г. и был погребен в небольшом помещении, пристроенном к трапезной части придельной церкви Димитрия Прилуцкого Успенского собора. Исаак оставил заметный след в истории обители, проведя в ней большую часть своей жизни Он пользовался большим авторитетом далеко за пределами Далматовского монастыря. Память о нем также свято хранилась в обители, как и память об основателе монастыря старце Далмате. В усыпальнице преподобного Далмата находились портрет Исаака, его посох и келейная мантия.

          Архимандрит Иоакинф Камперов.

Сын священника Тобольской Епархии Андрея Камперова, родился в 1723 году. В 1750 году после смерти жены пострижен  в монашество Тобольским Митрополитом Сильвестром Словацким, в этом же году 23 июня определен Казначеем, в марте 1751 г. – Экономом архиерейского дома. 10 февраля 1753 г. возведен в Игумены и определен Настоятелем Кондинского Троицкого монастыря.       В 1755 г. возведен в Архимандрита и определен в Настоятеля Межугорского Предтеченского монастыря. Продолжая исполнение должности Эконома в 1760 г. определен присутствующим Тобольской Духовной Консистории. В 1762 г. назначен Настоятелем Далматовского Успенского монастыря. (ГБУТО ГА в г. Тобольске Ф. И-156-2-319-4а «Указ) и (ГБУТО ГА в г. Тобольске Ф. И-156-2-319-3 Клятвенное обещание)

Рос и воспитывался Иоакинф под сильным влиянием южно-русских традиций. Стремился в своей деятельности подражать и проводить в жизнь традиции малороссийской культуры; прославился не только сильным характером. кипучей деятельностью, но и жестокостью. (ГАШ_224_1_772_81)

В период настоятельства Архимандрита в Далматовском монастыре проводятся большие работы по строительству и украшению соборных церквей. Приехавший сюда из Тобольска, он привлекал на монастырские работы тобольских мастеров.

рхимандрит Иоакинф с завидной целеустремленностью и настойчивостью организовал все монастырские службы, имеющиеся мастерские на возвеличивание монастыря. При нем были заново выполнены почти все росписи церковных стен, сводов и алтарей, построены и украшены новые иконостасы. На соборной крыше переделаны все 5 глав, да вновь построены еще четыре маленькие.

В 1766 г. снова пошли монастырские часы. Вместо утраченных во время пожара старинных часов, сделал новые отставной сержант из г. Тобольска Павел Серебренников. Также активизировалась работа монастырской столярной и малярной мастерских.

авершилось длившееся 50 лет строительство монастырской каменной стены, построены помещения для гражданских присутствующих мест: нижний земский суд, нижняя расправа, казначейство, казнохранилище. В этот период благоустраивается и территория Далматовского монастыря, в разных направлениях ее пересекали березовые, липовые аллеи, встречались молодые сосенки и лиственницы. Вдоль северной стороны развели сад, который огородили «мелким стоячим полисадом». В саду находились парники, оранжерея с двумя тепличками. С южной стороны сада находились клубничные гряды.

В 1777 г. сдал правление монастырем Игумену Адаму, и стал управлять Пыскорским Преображенским монастырем в городе Соликамске. Там он не мало содействовал у строению монастыря и к переводу его в новооткрытый город Пермь, но, несмотря на все труды и заботы, он в Вознесенском Соликамском монастыре был убит ночью 31 января 1793 г.

Архимандрит Павел, (в миру Смирнов, в 1843 г. ему было 44 года, обучался в Муромском духовном училище Владимирской Епархии. В 1832 г. определен в Далматовский Успенский монастырь для его управления. В 1833 г. возведен в сан Игумена и определен настоятелем монастыря, но по его прошению уволен от этой должности. В 1834 г.  – Благочинный над монастырями Пермской Епархии. В 1840 г. возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Далматовского Успенского монастыря. В ведомости за 1844 год, имеющейся на хранении в Государственном архиве Свердловской области» указаны основные сведения о нем (ГАСО Ф. 603. Оп. 1. Д. 247. Л. 1 об., 2, 2 об.,3)

Игумен Павел в 1844  г. заключил договор с Шадринским купцом Г. Шишкиным на отлитие колокола весом в 400 пуд из сплава чистой меди  и английского олова, дабы получился лучший звон. (ГАШ Ф. 224. Оп. 1. Д. 2115. Л. 9)

          Колокол весил 365 пуд. 36 фунтов. За каждый пуд меди в колоколе уплачено по 41 руб. ассигнациями. ((ГАШ Ф. 224. Оп. 1. Д. 2115. Л. 9 об.,10 )

В 1845 г. перемещен настоятелем в Верхотурский Николаевский монастырь. В ГАСО хранится Письмо архимандрита Павла после перевода его из Далматовского Успенского монастыря настоятелем Верхотурского Николаевского третьеклассного монастыря с обращением к братии этого монастыря  от 14 февраля 1845 г. (ГАСО Ф. 603. Оп. 1. Д. 247. Л. 6, 6 об.. 10, 10 об.)

Ведомость о постройке деревянной церкви во имя Успения Божией Матери Основание Ф. 224_1_3243_127_об	Договор игумена Павла с шадринским купцом Г. Шишкиным на отлитие колокола весом в 400 пуд. 1844 г. Ф. 224. Оп. 1.Д. 2115.Л.9

3. ССЫЛЬНЫЕ МОНАСТЫРЯ

Находясь на расстоянии многих верст от центральной России, отделенный от нее Уральскими горами и обширными лесными массивами, Далматов монастырь был в 18 веке местом ссылки неугодных царскому правительству лиц и религиозных раскольников.

          В начале 18 века в нем томился Лаврентий Карамышев, родной дядя князя Матвея Голицина  - первого Сибирского губернатора. В 1721 г. его содержали в монастырской хлебне на цепи.

С 1775 по 1778 гг. в монастыре находился по именному Указу Екатерины 2 граф Петр Федорович Апраксин, сын стольника Петра 1 Апраксина Федора Матвеевича. В наставлении унтер – офицеру Прокопию Путкову сказано: «Смотреть и денно и ночно наблюдать, чтобы арестант тайно или явно из монастыря утечки учинить не мог, быть при его покое неотлучно, чтобы никто к нему ни под каким видом не входил, разговоры не имел..»( ГАШ_224_1_944_13), даже в церкви Божией быть ему при нем «становясь по правую сторону близ полденной стены». Граф был сильно болен, и такие условия ухудшили его здоровье, для лечения дважды вызывали лекаря из Екатеринбурга. В 1778 г. он был переведен в Казань.

В далеком 18 веке среди узников монастыря находился отставной секунд – майор Алексей Ржевский, сосланный по правительственному Указу от 15 апреля 1763 г. «за отставление в Прусскую войну Ея Величества службы самовольно, за учиненные в чужих краях придерзости». Шестнадцать лет с 1775 по 1791 гг. провел он в монастыре. А. Ржевский был сослан в монастырь бессрочно, с содержанием 50 копеек в день. Предписывалось, что «ежели он тамо что непристойное и придерзостное станет говорить, яко полуумного в дело не ставить, но смирять его за то крепчайшим и строжайшим содержанием» (ГАШ_224_1_1004_2). То было смутное время крестьянской войны

под руководством Е.И. Пугачева. Можно догадаться, что ссыльный произносил антикрепостнические речи. И мера пресечения: объявить сумасшедшим и «смирять крепчайшим и строжайшим содержанием». И это не единичный случай.

В 1753 г. был прислан из Тайной канцелярии «для житья под караулом академик наук Александр Чадоев, иероучитель Московской Владимирской церкви в Катае, по сумасшествии (ГАШ_224_1_3243_43). В 1787 г. был прислан в монастырь  как секретный арестант крестьянин  графов Орловых – Федор Маковкин « за учиненную им  придерзость и для удержания от подобного» сроком на 5 лет.

В 1734 г. в монастырь были сосланы « по делу в богопротивных сборищах и действиях» монахини Московского, Нежинского да Ивановского девичьих монастырей. В 1735 г. в ним присоединился расстрига Ермолай (бывший монах Евфимий), доставленный в монастырь в колодках в сопровождении двух солдат. (???). В этом же году на «безвыходное житье до кончины» по именному Указу Анны Иоанновны была доставлена под строжайшим караулом княжна Прасковья Юсупова, насильно постриженная в монахиню Проклу(ГАШ_224_1_3218_3). Знатная «колодница» привезла с собой богатый сервиз: серебряную кружку, чашку, «книг в мешочке без счету». С ней была девка Мария Иванова, долженствующая повседневно обслуживать свою барыню. Княжне строго-настрого запрещалось отлучаться из монастыря, разговаривать с посторонними, писать письма. В1743 г. императрица Елизавета Петровна даровала прощение высланным в отдаленные места лицам. Были отпущены московские монахини, расстрига Ермолай к тому времени умер.

В феврале 1744 г. была препровождена в Тобольск для освобождения и княжна Юсупова. Каким – то образом караульный солдат обнаружил у нее «ядовитое зелье сулему» и донес об этом Митрополиту Сибирскому и Тобольскому Антонию. Последовал встречный Указ о возвращении Юсуповой обратно в Введенский девичий монастырь с еще более строгим режимом содержания. Приказано по приезде в монастырь Проклу Юсупову обыскать и все, что может резать, колоть, отобрать, строго допросить и выяснить, кто ей дал это зелье. Указывалось также, что «..де монахиня Прокла является весьма противна, к церкви Божией не ходит, монашеского по обыкновению платья не носит, а именем монашеским по обыкновению не зовется, и за то смирять ее по монастырскому обыкновению..». Требовали от княжны благочестия, смирения, в противном случае наказывали «шелепами» (ГАШ_224_1_304_9 об). В 1746 г. она была увезена в Тобольск и только в 1754 г. снова доставлена в Введенский девичий монастырь, где прожила до 1762 г. Архимандрит Далматовского Успенского монастыря Митрофан  Митрополиту Тобольскому Сильвесту рапортовал о выделении Юсуповой удобных покоев. ( ГБУТО ГА в г. Тобольске 156-1-1792-5)

Секретный арестант» -под таким именем в ведомостях о колодниках Далматова монастыря числился раскольничий старец Герасим. До ссылки Герасим ходил по разным скитам России, сеял «смуту», убегал за границу, в Польшу, снова вернулся в Россию и был пойман «с прочими таковыми раскольниками, а между тем и беглыми рекрутами и солдатами» в ските Суслицкой волости. Содержался в Москве в Тайной Экспедиции, но «при всех стараниях от раскольнических  заблуждений не отстал», был сослан в 1776 г. в Далматовский монастырь до тех пор, пока не обратится к православной вере. Сам Архиепископ Московский Платон прислал предписание с советами, как переубедить Герасима, делал упор на тактическое увещевание. Грубость, насилие не помогут (ГАШ_224_1_967_1,1 об.)

Старец Герасим пользовался среди раскольников большим авторитетом. Были предприняты попытки выкрасть его, но тщетно. Умер он в 1795 г., просидев под неусыпным контролем 19 лет.

Письмо художника Ф.М. Кригера, автора картины «Осада пугачёвцами Далматовского монастыря на р. Исети в 1774 году» ОГАЧО. Ф. Р-627. Оп. 1. Д. 145. Л. 1	Послужной список Павла Смирнова ГАСО 01_603_1_247_·001об-002

Указ о назначении Иоакинфа Камперова Ф. И-156-2-319-4а	Указ о содержании колодницы княжны Прасковьи Юсуповой (Проклы), 1735 г. ГАШ_224_1_3218_3

4. О ДАЛМАТОВСКОМ МУЗЕЕ-МОНАСТЫРЕ

В 1921 году по инициативе Владимира Павловича Бирюкова, директора Шадринского научного хранилища началась многолетняя кропотливая работа по сохранению бесценных сокровищ Далматовского Успенского монастыря от уничтожения и расхищения.

26 февраля 1921 г. В.П. Бирюков получил удостоверение Екатеринбургского отдела Губнадзора с правом «принятия мер по охране древностей г. Далматова и созданию там соответствующего музея» и указанием всем учреждениям «оказывать всяческое содействие».

В марте того же года  по рекомендации председателя Далматовского с/х кредитного товарищества, на должность заведующего будущим музеем был принят Владимир Алексеевич Карпинский. В это время в монастыре уже хозяйничало с/х кредитное товарищество, располагались госпиталь и детский дом.

Владимир Павлович принимает меры к тому, чтобы превратить весь монастырь в музейный комплекс. Президиум Екатеринбургского губернского исполкома своим решением № 8319 от 28 сентября 1922 г. постановил: «проект о реорганизации музея в музей-монастырь и положение  о нем утвердить». В октябре в Шадринское научное хранилище пришла телеграмма». (ГАШ_Р-683_1_96_28)

В 1922 г. заведовал музеем-монастырем Николай Ярыщук.

Новый 1923 год ознаменовался передачей музея-монастыря Н. М. Ярыщуком новому заведующему Ивану Андреевичу Иванче. (ГАШ_Р-683_1_96_110)  К этому времени все экспонаты были сложены частью в Димитриевском храме, частью в Христорождественском. Особо ценным экспонатам «из благородных металлов» был составлен список из 27 предметов, за подписью заведующего Иванчи (ГАШ_Р-683_1_96_21)

Под музей предназначался Димитриевский храм – северный предел Успенского собора, что не очень удобно: освещение – с северной стороны, да и мал по размерам. В январе 1923 г. в монастыре побывал протоиерей Н.В. Панкевич, который в письме к Бирюкову свидетельствовал, что в стенах обители находились музей, библиотека, приют и кооператив. Монастырские храмы находились на попечении старца протоиерея Черемухина и церковно-приходской общины. Панкевич просит назначить его на должность заведующего музеем, т.к. имеет духовное семинарское образование и светское - окончил Варшавский университет (ГАШ_Р-683_1_96_31, 31 об.)

По рекомендации В.П. Бирюкова в музее-монастыре 13 сентября 1923 г. создается комитет по охране монастырских ценностей. Председателем избрана А.Н. Пономарева. Шадринским научным хранилищем была разработана инструкция, определяющая порядок управления и охраны Далматовского музея-монастыря (ГАШ_Р-683_1_96_199, 199 об.)

Появление инструкции вызвано было стремлением сохранить высокоценное имущество монастыря.В сентябре 1923 г. договор между с/х кредитным товариществом и Научным хранилищем пересмотрен и был подписан председателем правления Петром Мартыновичем Ножковым и директором Научного хранилища В.П. Бирюковым. Вступил в силу 1 сентября. Договор от 10 декабря 1922 г. признан недействительным.

13 января 1924 г. президиум Шадринского окрисполкома постановил помещение Далматовского монастыря, занимаемое музеем должно быть передано  в распоряжение заведующего детским домом».

В 1925 г. музей-монастырь стал филиалом Шадринского научного хранилища (ГАШ_Р-683_1_23_2)

1 июля 1926 г. заведующий музеем – монастырем И.А. Иванча направляет в Научное хранилище  очередной отчет  о работе музея (ГАШ_Р-683_1_96_221,  221 об.) о том, что штат 2 человека, до октября 1922 г. для публики не открывался, с 28 сентября 1922 г. музей местного края переименован в музей – монастырь с переводом на хоз. расчет, но «хоз. расчет музея до сих пор не признается местными властями и, несмотря на закрепление ЦМК имущества монастыря за музеем, окружная власть старается отнять у него источники дохода». Также в отчете указаны доходы/расходы музея, сколько посетило человек  экскурсии и т.д. А также представлен план Музея (ГАШ_Р-683_1_96_222)

В январе 1928 г. Иванча, жалуясь музейному отделу Главнауки на беззаконие местных властей, писал, что у музея – монастыря осталась старая церковь и один дом, церковь требует срочного ремонта. Президиум Далматовского райисполкома постановил просить разрешения Главнауки на реализацию части культового имущества для ремонта здания и содержания заведующего музеем (ГАШ_Р-683_1_79_1, 1об., 2).

Была составлена смета на ремонт (ГАШ_Р-683_1_79_4, 4 об.) и выполнена опись культового имущества, подлежащего продаже. В акте от 27 сентября 1928 г. указано это имущество. Акт подписали члены комиссии Лопаткин, представитель Далматовского РИКа и зав. музеем Иванча (ГАШ _Р-683_1_79_5, 5 об.)

К лету 1928 г. травля И.А.Иванчи в печати и административным путем дошла до объявления его контрреволюционером. В 1930 г. он был арестован.  Единственный на Урале музей-монастырь прекратил свое существование, а архитектурный ансамбль подвергся разрушению. В 1930 г. с собора и церкви снесли купола.

Монастырь долгие годы был центром экономической и культурной жизни края, здесь хранились богатый архив и обширная библиотека. В Далматовском духовном училище в разные годы получили образование такие известные люди как учитель М.Ю. Лермонтова А.Ф. Мерзляков, ученый-византинист архимандрит АнтонИн (в миру А.И. Капустин), изобретатель радио А.С. Попов, полярный путешественник К.Д. Носилов, краевед и просветитель А.Н. Зырянов. И не случайно исследователь Иоган Эбергард Фишер (1697–1771) — историк и археолог) в своей книге «Сибирская история» назвал Далматовский монастырь «знатнейшим по всей Сибири».

Договор с тюменским подмастерьем Иваном Борисовым на каменные работы, 1705 г.Ф. 224. Оп. 1. Д. 18. Л. 4	Запись в приходо-расходной книге, сделанная архимандритом Исааком, 1720 г.

Инструкция определяющая порядок управления и охраны Далматовского музея-монастыря ГАШ Ф. Р-683 Оп. 1 Д. 96 Л.199	Историческое описание становления Далматовского Успенского монастыря, Ф. 224.Оп. 1. Д. 3177. Л. 1

Наставление унтер-офицеру Прокопию Путкову о содержании арестанта графа П.Ф.Апраксина, 1775 г.Ф. 224. Оп. 1. Д. 944. Л. 13	Письмо архимандрита Павла с обращением к братии, 14.02.1845 г. ГАСО Ф. 01_603_1_247_006